/ знакомства / игры / хостинг файлов / цитаты /

Автор Тема: Красный террор  (Прочитано 2755 раз)

Оффлайн admin

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 588
    • Просмотр профиля
    • Мириад
Красный террор
« : 08 Ноября 2010, 10:18:35 »
«Недели через две после большевистского переворота к нам в тюрьму явился комиссар-большевик. В это время мы уже были развезены из Петропавловской крепости по разным тюрьмам. Меня содержали в бывшей долговой тюрьме в Казачьем переулке. Нас всех собрали в коридоре, и явившийся большевистский комиссар начал опрашивать, кто за что сидит. Большинство было растратчики. Когда очередь дошла до нас, начальник тюрьмы сказал: «А это политические». Комиссар удивился: какие теперь у нас политические? Начальник разъяснил, что это деятели старого режима, арестованные по приказанию следственной комиссии Муравьёва. Комиссар потребовал более точных разъяснений и в конце концов заявил, что считает наше содержание под стражей неправильным и несправедливым: « Они по-своему служили своему правительству и выполняли его приказания. За что их держать?»
Через несколько дней начались освобождения. Из нашей группы освободили почти всех. Только бывший министр Хвостов, относительно которого было доказано, что он совершил хищение казенных денег, остался в тюрьме. Да ещё Протопопов был не освобожден, а лишь переведен в больницу, в которой правда, за ним наблюдали только врачи. Меня освободили , обязав подпиской явиться по требованию следственных властей.
Так дело шло до весны. Приблизительно в апреле у меня был очень интересный разговор с бывшим министром Протопоповым, который мне много объяснил из событий периода, предшествовавшего революции.
Вскоре после этой нашей беседы отношение большевиков, до того очень снисходительное к нам «сановникам старого режима», начало заметно меняться. В это время произошло восстание Краснова на Дону, переворот Скоропадского на Украине, началось восстание чехословаков на Волге. Атмосфера становилась всё более и более тревожной…
Так как я был родом с Украины, то мне было очень легко оптироваться в качестве украинского гражданина, и с ближайшим же этапом украинских граждан, которые тогда свободно пропускались большевиками, я отправился на юг»



Alexander Gerassimoff. Der Kampf gegen die erste russische Revolution. Frauenfeld, Huber, 1934. A. V. Guerassimov. Tsarisme et Terrorisme: souvenirs du general Guerassimov. Pans, Plon, 1934

А. В. Герасимов (бывший руководитель Петербургского Охранного отделения). На лезвии с террористами. — Paris: YMCA-press, 1985. ISBN 2-85065-062-5



"И отнюдь не сразу они (большевики ) вступили на путь террора. Странно вспоминать, что первые 5-6 месяцев Советской власти продолжала выходить оппозиционная печать, не только социалистическая, но и откровенно буржуазная. Первый случай смертной казни имел место только в мае 1918 г. На собраниях выступали все, кто хотел, почти не рискуя попасть в ЧК. "Советский строй" существовал, но без террора"
"Гражданская война дала действительно толчок развитию террора"


Далин Д. После войн и революций. Берлин, 1922, с. 24-25

"Петербургская жизнь носила в те недели довольно своеобразный характер. Той железной дисциплины, с которой правят ныне большевики, не было тогда еще и в помине. Террора еще не существовало, нельзя было даже сказать, чтобы население боялось большевиков. Газеты большевистских противников еще выходили, и политика Советов подвергалась в них жесточайшим нападкам...
В эту раннюю эпоху большевизма опасность для телесной неприкосновенности и жизни исходила не от правящей партии, а от анархистских банд...
Я нарочно упоминаю об этой первоначальной стадии сравнительной большевистской терпимости, потому что их последующая жестокость явилась следствием обостренной гражданской войны. В гражданской же войне немало повинны и союзники, вмешательство которых возбудило столько ложных надежд... Нашей политикой мы содействовали усилению террора и увеличению кровопролития"


Локкарт Р. Буря над Россией. Рига, 1933, с.227

«Я лег спать в обычное время, скоро и крепко заснул, как вдруг, после 2 часов жена пришла ко мне в спальню со словами: «вставай, у нас обыск». Я ответил ей: «ну, значит, меня пришли арестовать».
В ордере содержался приказ: произвести обыск и арестовать всех взрослых мужчин.
Меня отвезли на Гороховую № 2, где помещалась Чека, в помещении бывшего градоначальства.
Во вторник, 9-го июля, в 11 часов утра, неожиданно для меня и для всей камеры, меня позвали на допрос к Урицкому.
…Урицкий дал мне прочитать и подписать сокращенно с большими пропусками многих моих показаний, но верно записанные по существу мои заявления и выдал мне пропуск на освобождение меня, забывши, однако, подписать его. Мне пришлось возвращать его к подписи.
После освобождения, я первое время почти не выходил из дому, но сравнительно скоро успокоился, пришел, что называется, в норму, и стал вести обычный образ жизни, полный, конечно, всяких тревог и опасений.
До 21-го июля все шло сравнительно сносно, но с этого дня начались повальные аресты кругом, среди людей одного со мною круга и даже близких нам знакомых.
Между тем, меня никто не трогал, и я продолжал жить совершенно открыто, находясь, однако, все время под влиянием глубокого душевного разлада.
Недели тянулись за неделями, июль сменился августом. 17-го августа убили Урицкого, и в отместку пошли массовые расстрелы и новые аресты, а меня все оставляли в покое».


Граф В.Н. Коковцов (премьер России до 1914 года) «Из моего прошлого»
« Последнее редактирование: 08 Ноября 2010, 10:28:09 от admin »

Оффлайн admin

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 588
    • Просмотр профиля
    • Мириад
Re: Красный террор
« Ответ #1 : 03 Января 2011, 16:08:15 »
В книге И.Я. Трифонова "Ликвидация эксплуататорских классов в СССР. - М.: Политиздат, 1975", приводятся следующие цифры:
"По официальным данным органами ВЧК в 1918 году было репрессировано 31 489 наиболее оголтелых и непримиримых контрреволюционеров и уголовников, в том числе 6 185 расстреляны,14 829 заключены в тюрьмы и 6 407 в концлагеря, 4 068 взяты в заложники. В 1919 . ВЧК расстреляла 3 456 врагов пролетарского государства. Всего в 1918-19 годах, в условиях смертельной схватки с вооруженными до зубов полчищами интервентов и белогвардейцев, бло расстреляно около 10 000 человек из них примерно 1/4 составляли уголовники, то есть лица подвергавшиеся преследованиям отнюдь не по политическим мотивам"


Можно сравнить эти цифры с другими данными. Согласно М. Лацису ("Два года борьбы на внутреннем фронте", М., 1920), в 1918-м было расстреляно 6300 человек, с января по июль 1919-го -- 2089. Лацис утверждает, что это данные по 20 губерниям, Мозохин ("Право на репрессии" М.: Кучково поле, 206, с. 41), проверивший цифры Лациса по стат. таблицам из ЦА ФСБ -- что по 35 губерниям. Причем, согласно Мозохину, за к/р преступления было расстреляно соответственно, 1637 и 387 человек.

И. С. Ратьковский ("Красный террор и деятельность ВЧК в 1918 году", СПб, изд-во СПбГУ, 2006. С. 199) на основании данных Лациса и собственного анализа тогдашней прессы оценивает число жертв ВЧК и других карательных органов в 1918 году в 8 тысяч человек, причем из них Ревтрибуналами -- только 14 человек (из 4483 осужденных). Из указанных 8 тысяч большая часть приходится на сентябрь: с 30 августа по 5 сентября было расстреляно 2 тысячи, до конца месяца -- еще 3 тысячи. Остальные 3 тысячи -- в оставшиеся три месяца, но в основном до официального прекращения кампании "красного террора" актом об амнистии от 6 ноября.

От себя добавлю что в эти цифры не вошла значительная часть расстрелянных в порядке "красного террора" в провинции (документальные подробности можно найти в: С. С. Балмасов. Красный террор на востоке России в 1918-1922 гг. М.: Посев, 2006), а также при подавлении крестьянских восстаний (подробности: Т. В. Осипова. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. М.: Издательство Стрелец, 2001), так что реальное число жертв ВЧК, ревтрибуналов и разного рода карательных экспедиций за 1918-1919 годы было значительно выше. Например, только по данным того же Лациса и только за 1918 год был убит (в том числе и в бою) 1821 участник крестьянских восстаний.

Таким образом, к указанным 8 тысячам следует прибавить: во-первых, жертвы подавления различных мятежей (не только крестьянских), во-вторых -- жертвы сорокинских художеств на Кавказе (весна и лето 1918-го), в-третьих -- расстрелянных на фронте пленных, число которых точно выяснить уже невозможно. В целом я бы оценил общее количество жертв в 1918 году в 15 или даже 20 тысяч, но это уже верхний предел. В 1919 году их было меньше, порядка 7-10 тысяч.

По 1920 году Мозохин в своей работе данных не приводит. Известно, что "экспедицией Евдокимова" в Крыму с 26 ноября по 8 декабря (дата итогового отчета) было расстреляно на побережье от Судака до Керчи -- 1700 офицеров, в Джанкое и Владиславовке -- около 330. По Симферополю, Ялте, Севастополю и Евпатории цифры неизвестны, но никак не десятки тысяч, а вряд ли и тысячи (до 4 декабря отчет уполномоченного информчастью ОО ВЧК ЮФ от 4 декабря расстрелов в Севастополе вообще не отмечает). Источник: Русская военная эмиграция 1920-х -- 1940-х годов. Документы и материалы. Том I. Книга первая. М.: Гея, 1998. С. 232-236, 405-409. Личное ИМХО: общее число расстрелянных в Крыму составило от 3 до 5 (максимум) тысяч, традиционно приводимые цифры (от 20 до 200 тысяч) -- наркотический бред.

В 1921 году, по Мохзохину, органами ВЧК было расстреляно 9701 человек. Эта цифра, судя по всему, исчерпывающая -- террор упорядочился и стал централизованным.

В 1922 году по Мозохину (С. 251) было расстреляно 1962 человека. В 1923-м -- 414.

В целом Мозохин оценивает число расстрелянных ВЧК за годы ГВ (1918-1922) максимум в 50 тысяч человек (верхний предел). Я склонен согласиться с этой цифрой, уточнив, что это все жертвы "красного террора" во всех его видах, причем именно верхняя оценка.

http://uldorthecursed.livejournal.com/9731.html